Агриппина

Над спектаклем работали

Режиссер


Художник

Художник по свету

Звукорежиссер

Костюмы

Виктор Рыжаков, Анна Хрусталева

Журнал

16.03.2020

«Золотая Маска-2020»: Кинотеатры станут конференцзалами

Проект TheatreHD и «Золотая Маска в кино» выводят хитовые спектакли на всероссийский уровень: неоднозначный проект Виктора Рыжакова по пьесе Ивана Вырыпаева и шедевр Юрия Бутусова по хрестоматийной пьесе Бертольта Брехта – на экранах кинотеатров →

В «Иранской конференции» разговор о политике уходит к духовным, ментальным вопросам. Поэтому эта пьеса не политическая. Там показаны разные проблемы, основной дискурс заключается в том, что такие понятия, как бог, истина, смысл и знание, сегодня не находятся в разряде необходимых вещей для простой и прагматичной цивилизации, где главенствуют наука, бизнес и технологии. И суть в том, что ученые на конференции поднимают вопрос, не являются ли эти эзотерические вопросы ключевой темой, о которой нужно думать именно в контексте науки, политики, социума. Иван Вырыпаев, из интервью порталу «m24»   Конференция сама по себе – это диалог и обмен мнениями. И наш спектакль приглашает людей стать участниками диалога о самом главном, где каждый произносит слово «бог» и определяет его по-своему. Для кого-то бог – это любовь, для кого-то – свобода, для кого-то – религия, для кого-то – семья или работа

Мы погрязли в повседневности и так редко говорим о важном: как научиться жить, не уничтожая друг друга, в доме, где тысячи таких же, как ты. Любить людей – целая наука

И наш спектакль – это научная конференция на эту тему.  Виктор Рыжаков   Место действия пьесы – универсальная гамлетовская Дания-тюрьма, а зал для научных конференций в Копенгагенском университете – лишь для отвода глаз. Оттого – странная стесненность пространства, придуманного Николаем Симоновым: где-то вдали – мерцающий на экране зал ожидания, сверху – светящаяся решетка. Затерянные поначалу в анонимности экрана, актеры один за другим перетекают на сцену, чтобы, произнеся свой монолог, занять место в длинном ряду кресел. Спектакль придуман Виктором Рыжаковым и худруком Театра Наций Евгением Мироновым как акция, где блистательные русские актеры говорят о кризисе Европы, об опустошенности современного человека и о путях спасения. То есть – о самом главном… интернет-издание «Colta»   В спектакле Театра Наций актеры так щедро делятся с персонажами энергией и обаянием, что каждый из них на протяжении спектакля хотя бы на одну минуту оказывается прав. Или, по крайней мере, безоговорочно убедителен. И зал завороженно кивает очередному монологу, не замечая, что он противоречит предыдущему. «Иранская конференция» Виктора Рыжакова – история о том, что законы мирового развития не следуют из индивидуальной правоты или неправоты. Но в первую очередь о том, что настоящий актер может убедить вас в чем угодно: не только в том, что любовь всесильна, но и в том, что небо зеленое. Это тоже не слишком оригинальная истина, но ради нее в любом случае можно всю жизнь ходить в театр. газета «Коммерсант»

Над спектаклем работали

Дирижёр

Постановка

Сценография

Костюмы

Свет

О спектакле

Либретто Анри Каэна на основе сказки Шарля ПерроПремьера состоялась 24 мая 1899 года в Париже, в театре Комической оперыСегодня французская опера второй половины XIX века ассоциируется с именами Бизе и Гуно, однако для современников ее безоговорочным королем был Жюль Массне (1842-1912). Прижизненное признание не вызвало у него звездной болезни: он отличался скромностью и дружелюбием, но прежде всего – колоссальной работоспособностью. Из более чем 30 написанных Массне опер сейчас лучше всего известны «Вертер», «Манон» и «Дон Кихот» – но «Золушка», созданная композитором в зените славы, им ничуть не уступает.Премьера «Золушки» состоялась в Париже в 1899 году. Волшебная сказка, то смешная, то пронзительно трогательная, немедленно покорила слушателей. Либретто Анри Каэна дополняет сюжет Перро сценой, где Золушка и Принц между балом и примеркой туфельки встречают друг друга в волшебном лесу. Музыка Массне рисует Золушку и Принца как две родственные души, двух мечтателей в холодном и жестком мире. Даже их вокальные партии предназначены для женских голосов – сегодня эти роли обычно исполняют меццо-сопрано.Постановка французского режиссера Лорана Пелли увидела свет в Санта Фе в 2006 году, и, успев побывать с тех пор в Барселоне, Брюсселе, Лилле и Лондоне, снова возвращается в Америку, чтобы «Золушка» Массне впервые прозвучала со сцены Метрополитен Оперы. Декорации Барбары де Лимбург ведут зрителя по страницам книги сказок, которые озаряет то чарующий, то безжалостный свет Дуэйна Шулера. Костюмы, созданные самим Лораном Пелли, сразу дают понять, кто из героев одномерен, а чей характер имеет оттенки, кто естественен, а кто искажен или загнан в рамки. И несмотря на повороты сюжета, нет сомнений, что волшебство все равно возьмет верх над обыденностью. Ведь музыка Массне – это всегда сказка.

26.05.2018

Русская опера

Театр «Новая опера»

Где смотреть:

Расписание постановок:

19 мая в 18.00 «Оперные перемены» — цикл минилекций музыкального критика Михаила Сегельмана. На этот раз зрителе ждет выпуск «Опера: кто в не главный».

На сайте можно посмотреть и предыдущие трансляции «Новой оперы» — спектакли и выпуски «Онлайн-гостиной», в которой Дмитрий Сибирцев беседует с интересными людьми мира музыки.

Театр «Геликон-опера»

Где смотреть:

Расписание постановок:

19 мая в 19.00 театр покажет «Кофейную кантату» Иоганна Себастьяна Баха. В ролях: Елена Семенова, Дмитрий Скориков. Режиссер-постановщик – Олег Ильин. В спектакле участвует камерный ансамбль театра «Геликон-опера», партия клавесина и дирижер – Михаил Егиазарьян.

  • 22 мая в 19.00 уникальная опера французского композитора конца XVII — начала XVIII века Андре Гретри «Петр Великий». Увидеть ее можно только в Геликоне! Оперу поставили к 300-летию Санкт-Петербурга.
  • 26 мая в 19.00 — «Сибирь» Умберто Джордано. Эту оперу впервые поставили в Ла-Скала в 1903 году. А в России премьера состоялась только 1990-х годах. В Геликоне оперу поставили в 2006-м. Режиссёр-постановщик – Дмитрий Бертман. В ролях: Карина Григорян, Дмитрий Пономарев, Андрей Вылегжанин, Михаил Никаноров, Андрей Паламарчук, Елена Гущина. Дирижер – Константин Чудовский.

Фото: operaballet.nl

Над спектаклем работали


Дирижер

Режиссер

Художник

Художник по свету

Художник по костюмам

О спектакле

Американец Филип Гласс – живой классик минимализма, одного из самых влиятельных музыкальных течений XX века. Написанный в 1983 году «Эхнатон» – заключительная опера его «портретной трилогии», посвященной масштабным персонажам мировой истории, захваченным собственными идеями и повлиявшим с их помощью на человечество. Но если предыдущие части трилогии – легендарный «Эйнштейн на пляже» (1976) и «Сатьяграха» (1979) – рассказывают о жизни и концепциях героев сравнительно недавнего прошлого (соответственно, Альберта Эйнштейна и Махатмы Ганди), то «Эхнатон» отправляет нас на три с половиной тысячи лет назад. Историю древнеегипетского фараона Эхнатона, завороженного богом солнца и пытавшегося ввести культуру поклонения исключительно этому богу в политеистическом Египте, некоторые учёные считают прообразом и предвестником появления авраамических религий. Словно подчеркивая эти связи, Гласс в своей опере смешивает языки: древнеегипетский соседствует с библейским ивритом и языком публики, для которой осуществляется конкретная постановка. 

Начав писать оперы в 1970-е, Гласс сумел предложить новый тип организации оперного материала, не опирающийся на арийно-речитативный способ развития сюжета. От сюжета как двигательной силы он в известном смысле вообще отказывается: скажем, при написании «Эйнштейна на пляже», композитор сочинял музыкальные иллюстрации к эскизам, созданным режиссёром Робертом Уилсоном. «Эхнатон», как и другие оперы Гласса, представляет собой последовательность медитативных музыкальных зарисовок, а развитие действия опирается на смену ритма в повторяющихся фразах. В этом движении слышатся одновременно величественность и тревога (любители кино легко узнают во вступлении к «Эхнатону» музыку из «Левиафана» Андрея Звягинцева). Заглавная партия написана для контратенора: в этом нетипичном для современной оперы решении – намёк на хрупкую и, возможно, андрогинную природу Эхнатона, неизменно поражающую исследователей в многочисленных скульптурных изображениях египетского фараона. Эта контрастная высотность становится особенно заметна на фоне отсутствия в оркестре скрипичной секции, делающего мистическое звучание «Эхнатона» еще более густым и мрачным.

Спектакль Фелима Макдермота, перенесенный в Мет из Английской национальной оперы и удостоенный в 2017-м Премии Лоуренса Оливье, способен удивить изысканностью костюмов и общим качеством картинки, но запоминается в первую очередь тем, как синхронно и виртуозно работающие группы актеров визуализируют музыкальный метод Филипа Гласса: повтор и течение, тревога и величественность, кружение и красота. 

15.04.2020

Цирк в храме

Абстрактная опера о фараоне-революционере, пытавшемся свергнуть старых идолов и установить монотеистическую религию, обрела барочную плоть в постановке британца Фелима Макдермотта →

Над спектаклем работали

Дирижёр

Режиссёр-постановщик

О спектакле

Евгению Онегину судьбой было предрешено производить фурор и переполох везде, где бы он ни появился: нежданный, он внес струю свежего воздуха и манящей тайны в размеренную и привычную жизнь окрестного общества; перевернул современную ему литературу; разрушил устойчивые каноны музыкальной традиции; наконец, заставил по-новому посмотреть на условность и рутину музыкального театра. Для зрителей всего мира, не только для русской публики, «Евгений Онегин» Чайковского давно стал символом русской души. И именно о русской душе поставила свой спектакль Дебора Уорнер. Эта версия приятна глазу и содержит весь привычный набор «онегинских» ассоциаций: деревянный деревенский дом, заснеженная картина дуэли, торжественные белые колонны, Татьяна с книгой, гости в разноцветных платьях, парадный мундир князя Гремина и франтоватый Онегин в роскошном пальто. Режиссер и художники ставили своей целью воссоздать «достоверную среду» ради того, чтобы добиться достоверности эмоционального рисунка и совпадения музыкального стиля с визуальным рядом. В дни премьеры на сцене Английской Национальной Оперы газеты аттестовали спектакль как «натуралистичный и умный»

Теперь «Евгений Онегин» англичанки Деборы Уорнер переезжает в Нью-Йорк, на сцену Мет, а оттуда – на киноэкраны всего мира. Однако российской публике стоит обратить внимание не на достоверность обстановки: по этой части могут случиться сюрпризы. Главной интригой премьерного «Онегина» в Мет, без сомнения, станет музыкальное прочтение

За пультом Валерий Гергиев, чье экспрессивное дарование должно придать лирической музыке Чайковского особенное звучание, а в главных партиях выступят Анна Нетребко, Мариуш Квечень, Петр Бечала, Оксана Волкова и Алексей Тановицкий.

Над спектаклем работали

Дирижер

Режиссер

Сценография и костюмы

Художник по свету

О спектакле

«Гендель создал одну из самых упоительных сатир, одну из самых черных оперных комедий, – говорит Дэвид Маквикар, режиссер-постановщик «Агриппины» на сцене Метрополитен оперы, – Это одновременно умная, ироничная и отталкивающая история о том, на какие ухищрения оказываются готовы люди, чтобы занять высокое положение».  Описание вызывает в памяти коллизии сразу нескольких популярных сериалов – от «Игры престолов» до «Карточного домика», и это символично: из всего многообразия современных развлечений повальное увлечение сериалами, пожалуй, лучше всего рифмуется с одержимостью оперой в эпоху барокко.  В XVIII веке поход в театр был неотъемлемой частью жизни, особенно полюбившиеся оперы ходили слушать вновь и вновь, тем самым продлевая их жизнь на подмостках. Так произошло и с «Агриппиной» 24-летнего Георга Фридриха Генделя. После премьеры в Венеции в сезон 1709/10 года спектакль выдержал 27 представлений, что по меркам эпохи было феноменальным успехом. Прихотливая итальянская публика оказалась покорена иностранцем, что случалось не так часто. Сегодня мы называем Генделя немецким композитором, но на время описываемых событий Германии как единого государства не существовало, и современники именовали его саксонцем – по названию его родной земли («да здравствует милый саксонец!», – раздавались в зале крики на премьере «Агриппины»). Выход за границы «национального» – характерная черта биографии и музыки Генделя: его оперы стали весомым вкладом в развитие итальянской традиции, позже, в годы жизни в Британии он приучил к ним местную публику, да и сегодня для всего мира его имя остается одним из главных символов барочной итальянской оперы.  О чертах характера и личной жизни композитора известно не так много, однако из сохранившихся источников мы знаем, что в молодости он был красив и нравился женщинам, однако ни с одной из них не связал себя узами брака, видимо, предпочитая свободу действий и передвижений. При этом многие страницы его музыки, кажется, красноречиво указывают на то, что глубокое любовное чувство было Генделю знакомо – именно любовь становится альтернативой ослепляющей погоне за властью в истории «Агриппины», возрождающей события древнеримской истории. Любовный дуэт Оттона и Поппеи – один из самых пронзительных фрагментов оперы, ее тихая кульминация. Либретто написал кардинал Винченцо Гримани, венецианец по происхождению, в 1708 году занявший пост вице-короля Неаполя: надо полагать, этот человек знал о механизмах борьбы за власть и ее удержания не понаслышке. Сюжет строится вокруг интриг Агриппины: жена императора Клавдия, она пытается посадить на трон своего сына от первого брака Нерона – в будущем печально известного императора. Когда план удается, Агриппина поет: «Теперь я могу умереть спокойно» – и сама не представляет, насколько оказывается права. Это событие не нашло отражения в опере, но из текстов древнеримских историков нам известно, что спустя время приказ об убийстве Агриппины отдаст не кто иной, как облагодетельствованный ею Нерон.  «Если вы никогда не слышали опер Генделя, «Агриппина» – прекрасный выбор для начала знакомства: она очень легка для восприятия», – говорит Дэвид Маквикар. Ключевым персонажем, чьи интриги и искусные манипуляции продвигают действие вперед, здесь предсказуемо оказывается сама императрица, партия которой предназначена для меццо-сопрано. В постановке Метрополитен опера, которую Дэвид Маквикар перенес из театра Ла Монне, в заглавной роли мы увидим Джойс Дидонато. «Она – одна из величайших выступающих сегодня генделевских певиц, – говорит режиссер, – Если вы когда-нибудь видели ее на сцене, вы знаете, что она обладает довольно язвительным чувством юмора. Я уверен, что роль в этой постановке позволит Джойс проявить эту ее черту». 

Над спектаклем работали

Режиссер

Художник

Художник по свету

Звуковое оформление

Бен Рингам, Макс Рингам

О спектакле

Джейми Ллойд уже зарекомендовал себя, как режиссёр, не боящийся радикальных переосмыслений классики, – и, не изменяя себе, в «Сирано» он вместе с драматургом Мартином Кримпом, ответственным за адаптацию пьесы Ростана, лишил Сирано легендарного носа, а заодно и всех прочих действующих лиц шляп, плащей, кружев и устаревшего пафоса. Что же осталось? Остроумие, мастерская игра словами, бесконечная неуверенность в себе главного героя и, конечно, вдребезги разбитое романтичное сердце бесстрашного храбреца де Бержерака, а вместе с ним – и сердца зрителей.   Героическая комедия разыгрывается в радикально «голых» декорациях – Джейми призывает сосредоточиться на тексте; и текст здесь настолько всему голова, что даже поединки на шпагах превращаются в настоящие рэп-баттлы, подчеркнутые вынесенными на авансцену обычными концертными микрофонами.   Кримп уловил самую суть оригинала Ростана с его преданностью языку, верой в силу слов и поэзии: он играет с языком, пряча рифмы в середину предложения или даже в середину слова, щедро использует ассонансы, при этом это – абсолютно современные речь и ритм.   Конечно, такая виртуозная работа с текстом – вызов для любого актёра. И Джеймс Макэвой справляется с ним превосходно, меняя акценты как перчатки и произнося самые сложносочиненные строки столь же легко, как если бы он болтал в пабе с друзьями. Он то дерзок и резок, и слушая его словесные поединки с соперниками, можно действительно поверить, что словом можно убить. То он обезоруживающе нежен, и его романтичная речь льется в уши Роксаны сладко и тягуче, как мёд: и тогда можно поверить, что слова могут заставить полюбить.   Игра Макэвоя – безусловно, главный повод идти смотреть эту нетрадиционную постановку «Сирано». Вылепленный Сирано «панцирь из эксгибиционизма, агрессии и остроумия, который явно маскирует глубоко болезненное одиночество» (так героя характеризует Джейми Ллойд) садится на Макэвоя как влитой. Да и взять хотя бы пресловутый нос, главную причину неуверенности в себе де Бержерака, – у каждого в зале найдется свой «нос», которым он привык объяснять неуверенность в себе и все неудачи в личной и публичной жизни. То, что уродство возможно существует только в воображении героя, заставляет лишь острее сочувствовать ему.   Ллойд умело жонглирует эмоциями зрителя, выделяя в пьесе то щемяще-трогательные моменты, связанные с полным скрытых страстей и боли любовным треугольником, то героически-маскулинные эпизоды «мерянья шпагами», но над всем всегда витает поэзия и болезненное самокопание, – и выглядят эти качели в исполнении Макэвоя захватывающе современно.

23 августа, воскресенье


Язык: нет, без субтитров

23 августа, воскресенье

15:00 Балтика

15:00 Формула Кино на Полежаевской

Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 КАРО 11 Октябрь

Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 КАРО 7 Атриум

Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 Киномакс Водный

Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 СИНЕМА ПАРК Калужский


Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 СИНЕМА ПАРК Метрополис

Удивительный мир Иеронима Босха

Язык: английский, русский закадровый перевод

23 августа, воскресенье

15:00 Третьяковская галерея. Инженерный корпус

Язык: итальянский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

15:00 Формула кино ЦДМ

Язык: английский, русские субтитры

23 августа, воскресенье

16:20 Юность


С этим читают