М 33 факта о московском метро, которых вы наверняка не знали

Почему декор станций стал менее нарядным и какие материалы используют в оформлении

Наш метрополитен строгий. Его архитектуру не назвать скудной — она лаконичная. Если залы станционных комплексов на первой очереди впечатляют своим пышным великолепием, то уже у следующих метровокзалов, построенных в 1970-е годы, небольшое архитектурное оформление, какой-то декоративный элемент в торце станции — и всё, этого достаточно. Можно заметить, что после станций первой очереди — от «Автово» до «Площади Восстания» — у нас практически не сыскать люстр или настенных бра. Всё это уступило место закарнизному освещению: это проще в обслуживании, специалистам метрополитена не нужно предусматривать мытье и протирку плафонов. Красота уступила место практичности. Ведь метрополитен должен в первую очередь возить людей.

Кстати, еще один расхожий миф рассказывает о том, что архитектура, помпезность — это очень дорого. На самом деле, вся эта красота в общей стоимости станции метро настолько мизерная, что составляет от 2 до 5 процентов от общей стоимости затрат на возведение нового участка линии метро. Самое дорогое — это построить тоннель, разработать и утилизировать породу, установить бетонные блоки, чугунные и стальные элементы, смонтировать платформы, уложить рельсы и кабели, закупить вагоны.

Есть расхожее мнение, что сейчас стали экономить на отделке станций, — ничего подобного. Например, в случае станций «Комендантский проспект» или «Волковская» у многих горожан есть мнение, что они сделаны из дешевой пластмассы. Эти голубые стены на «Комендантском» или йогуртно-черничные на «Волковской». Нет, конечно же, это достаточно дорогой специализированный материал.


Станция метро «Волковская». Фото

Метрополитен — объект повышенной опасности, который находится под землей и у которого есть определенные пути эвакуации. Это не автобус, который загорелся, открылись двери — и человек выбежал на улицу. Метро нужно еще покинуть. Поэтому самые страшные враги здесь — вода и пожар. И один из важнейших критериев для материалов: чтобы они не горели. Поэтому много натурального камня и штукатурки. Пластиком станцию запрещено отделывать: даже если пластмасса не будет гореть, она может плавиться и выделять токсичные вещества, тем самым увеличив риск для людей.

Таким образом, на «Волковской» и «Комендантском», а также на сводах всех новых станций используются композитные материалы, которые не горят. И эти станции не стоили бы дороже, если бы были из гранита или мрамора.

Как создавалось петербургское метро

Нам повезло получить подземку вторыми после Москвы. Но как мы любим рассказывать, на самом деле метро могло бы первым появиться в нашем городе. Известная история — ее использует сайт метрополитена и различные книги — о некоем купце Торгованове, который в 1820 году предлагал построить под Невой пешеходный тоннель и связать тем самым Адмиралтейство и Васильевский остров. Тогда было сказано: выдать рублей 200 золотом из казны и обязать этого мужчину «впредь прожектами не заниматься, а упражняться в промыслах, ему свойственных». Хотя человек обратился в канцелярию с замечательной идеей: сделать тоннель и облегчить всем жизнь.

Сейчас для нас не так очевидно, как бы это облегчило жизнь: подумаешь, предложил тоннель. А тогда, в начале XIX века, как было перейти Неву? Мостов нет. Вернее, есть, но только в летний период — наплавные: взяли условно несколько лодок, прицепили канатами, стянули — вот тебе и понтонный мост. Зимой лед — прекрасно, спокойно можно передвигаться. А как в межсезонье? Если ты купец и у тебя есть, например, мясная лавка, как тебе доставлять товар, как к тебе попадут посетители? Никак. Поэтому возможность круглогодично ходить под Невой была актуальна. Но мы просто не были готовы ни морально, ни технически, ни культурно.

Проект Петербургского метрополитена Петра Балинского.

Малоизвестный факт, но первая идея появилась гораздо раньше — минимум на шесть лет, когда император Александр I после разгрома Наполеона поехал в Великобританию. Там его познакомили с выдающимися деятелями, которые внесли вклад . Среди них был Марк Изамбард Брюнель, который придумал возводить тоннели с помощью не только кирки и лопаты, но и какой-то маломальской механизации.

Сейчас сложно сказать точно, как выглядела эта встреча, но их познакомили, они друг другу изложили какие-то мысли и обсудили возможности развития Санкт-Петербурга. Тогда прозвучала идея построить что-либо под Невой. Есть даже свидетельства, что Брюнель начал разрабатывать проект. Но в связи с кончиной императора реализовать его не удалось. Зато наработки Брюнеля пригодились — и был построен первый пешеходно-транспортный тоннель под Темзой, который впоследствии превратился в метрополитен.

К метро как к транспортной системе подходили очень долго и старательно, но по разным причинам построить его не удавалось. Во многом влияла и политическая, и экономическая обстановка. Город не стоял на месте, транспорт надо было развивать, а одни только конные упряжки сделать это не позволяли. Рядовые жители не всегда могли себе позволить поездку на конном транспорте и ходили пешком, поэтому расстояние от места работы до места проживания в те годы было относительно небольшим.

Прогресс не стоял на месте. Стали появляться новые виды транспорта, такие как конка, омнибус. Омнибус — это, по сути, такая же карета, только удлиненная (для 15–20 человек — прим. «Бумаги»). Следом — конки, которые поставили на рельсы. Затем трамвай. Это предопределило задержку появления метрополитена.

Пожалуй, первыми, кто серьезно подошел к идее проектирования транспорта, были железнодорожники. В 1837 году построили первую железную дорогу: стало понятно, что железнодорожный транспорт — это перспективно и быстро. Железнодорожники стали новаторами идеи метрополитена, но не подземного, а наземного. Кстати, именно в конце XIX века родилась идея, которая потом воплотилась в современном метрополитене: объединить все вокзалы города. Просто тогда это должна была быть сеть наземных линий. В 1955–1958 годах же возвели одну линию , которая объединила все существовавшие тогда вокзалы — от Балтийского до Финляндского.

Был замечательный проект инженера Петра Балинского, который предлагал сделать наземную систему метрополитена — только не с большими паровозами, а с маленькими паровиками, тянущими за собой небольшое количество вагонов. Это был рубеж XIX–XX веков, требовалось колоссальное количество денег, и никто не знал, насколько быстро это окупится. Так что мы не получили метрополитен первыми ни в Российской империи, ни в России.

Д и Е — по алфавиту

Опытную партию вагонов серии Д выпустили в 1949 году под обозначением М5 (метровагон пятого поколения). После усовершенствования эти вагоны получили обозначение УМ5. Серийно их производили с 1955 по 1963 год.

Название Д таким вагонам присвоили просто потому, что предшествовавшие серии — А, Б, В и Г — случайным образом повторили алфавитный порядок. Пассажирская эксплуатация новых вагонов началась в 1956 году. Они курсировали в метро до 1995-го.

Визуально они мало отличались от вагона серии Г: разве что уменьшилось количество сидячих мест, это позволило сделать карманы возле дверей для стоящих пассажиров. В то же время масса вагонов серии Д уменьшилась на семь тонн, за счет чего снизилось потребление электроэнергии. Также были различия в ходовой части, электрическом и механическом оборудовании.

Вагоны серии Д курсировали на Кировско-Фрунзенской (сейчас — Сокольническая), Арбатско-Покровской, Филевской и Калужско-Рижской линиях.

Вагоны серии Д выпускали до 1963 года, после чего Мытищинский машиностроительный завод стал производить вагоны типа Е. Общий парк подвижного состава в Московском метрополитене к тому времени вырос более чем в 3,5 раза по сравнению с 1945 годом и достиг 1078 вагонов.

Опытный состав серии Е выпустили в 1959–1960 годах — их было всего семь. Серийное производство велось с 1963 по 1969 год. Кстати, прокатиться в вагоне этой серии можно было вплоть до 2008-го.

У новых вагонов появились полосы гофрированного металла на корпусе: обшивка стала прочнее, аэродинамика улучшилась. Впервые в вагонах расширили дверные проемы, что позволило ускорить посадку и высадку пассажиров. Из-за этого вагон потерял свою симметричность: дверные проемы сместились относительно центра кузова. Впервые использовали алюминиевые сплавы, из которых готовили двери и другие элементы кузова.

Вагоны серии Е значительно отличались от предшественников не только внешне, но и динамическими и ходовыми свойствами. Так, конструкционная скорость выросла до 90 километров в час. Это обеспечило более высокую пропускную способность линий метро.

Эти вагоны курсировали на Сокольнической, Замоскворецкой, Арбатско-Покровской, Филевской, Калужско-Рижской и Таганско-Краснопресненской линиях. Кроме московской подземки, вагоны серии Е ездили в Ленинграде, Киеве, Тбилиси и Баку.

10«Улица Коминтерна» («Александровский сад»)

Станция называлась «Улицей Коминтерна» до 24 декабря 1946 года, потом до 5 ноября 1990 года — «Калининской». В 1990 году на несколько дней получила официальное название «Воздвиженка». Сейчас она носит название «Александровский сад» и является конечной станцией Филёвской линии Московского метрополитена. Получила своё нынешнее имя по названию расположенного у западной стены Кремля Александровского сада, к выходу к которому ведёт переход от станции. Станция является частью крупнейшего пересадочного узла в московском метрополитене, состоящего из четырёх станций. С неё можно осуществить переход на станции «Арбатская» Арбатско-Покровской линии и «Библиотека им. Ленина» Сокольнической линии в восточном торце станции, там же есть совмещённый с этими станциями выход на Моховую улицу. Через эти станции можно перейти и на станцию «Боровицкая» Серпуховско-Тимирязевской линии. Прямого перехода на станцию «Боровицкая» нет.Согласно изначальным проектам, на месте, которое сейчас занимает станция, предполагалось построить двухпутный перегонный тоннель. Однако когда было принято решение о строительстве станции «Улица Коминтерна» и включении её в Арбатский радиус, трасса уже была согласована и утверждена, и над ней уже начались работы, поэтому для сокращения числа изменений в проекте и перестройки уже возведённых участков было решено возвести станцию с искривлёнными боковыми платформами, что позволило оставить проект путей без изменений.С момента открытия в 1935 году и до 1938 года поезда от «Улицы Коминтерна» следовали до станции «Сокольники», а в 1938 году, после продления Арбатского радиуса до станции «Курская» в восточном направлении и начала его функционирования отдельно от Фрунзенского, поезда от нынешнего «Александровского сада» стали ездить до этой станции.Изначально перехода на станцию «Библиотека им. Ленина» не было, однако имелся общий с этой станцией временный наземный вестибюль на углу Моховой улицы и Воздвиженки, в настоящее время не сохранившийся. В 1937 году был организован временный переход. Современный переход появился только в 1938 году, когда после открытия участка «Улица Коминтерна» — «Курская» Арбатско-Покровская линия выделилась в отдельную.Строительство нового постоянного вестибюля планировалось завершить к 1940 году, однако, поскольку станция не справлялась с пассажиропотоком, было решено сначала провести реконструкцию станции, включающую расширение переходов, уменьшение подъёмов и спусков и строительство арочного мостика над путями. Однако начавшаяся Великая Отечественная война заставила пересмотреть эти планы. Строительство постоянного вестибюля в здании нынешней Российской государственной библиотеки и реконструкция станции были завершены только к 1946 году. В том же году, 24 декабря, станция была переименована в «Калининскую».5 апреля 1953 года после строительства новых станций глубокого заложения «Арбатской» и «Смоленской», станция «Калининская» была закрыта для пассажиров, а вестибюль в здании библиотеки был использован для станции «Арбатская». Сама же станция была частично реконструирована, в частности были устранены два из трёх проходов на платформу.После завершения строительства новой Филёвской линии до станции «Кутузовская» станция «Калининская» вновь была открыта 7 ноября 1958 года.В 1990 году станция была переименована, причём станция была изначально названа «Воздвиженкой» и носила это название несколько дней, в течение которых были даже отпечатаны схемы с таким названием, но по каким-то причинам это название не устоялось, и с 5 ноября 1990 года станция получила своё нынешнее имя «Александровский сад».Глубина заложения составляет 7,4 метров. На станции 3 ряда по 30 восьмиугольных в сечении колонн в каждом. Стены станции покрыты розовым мрамором. Облицовка стен заканчивается на небольшой высоте, и таблички с названием станции размещены на побелённой стене. Колонны боковых рядов также облицованы мрамором

Центральный ряд колонн намеренно не был облицован, чтобы не акцентировать внимание на путях, проложенных в центре платформенного зала. Переходные коридоры отделаны белым и жёлтым мрамором, белой плиткой


В фойе, соединяющем выход на улицу Воздвиженка, эскалаторный наклон к станции «Арбатская» и мост через пути «Александровского сада», сохранился бюст М. И. Калинина, установленный после того, как станция стала называться «Калининская».

1951–1960 годы: от роскоши к простоте

После войны началось строительство четвертой очереди метрополитена — Кольцевой и Арбатской линий. Работы завершились уже в 1950-х годах.

Первоначально Кольцевая должна была пройти под Садовым кольцом, но затем проектировщики решили пустить ветку по вокзальным площадям. 1 января 1950 года открылся первый участок — от «Парка культуры» до «Курской». Он прошел как раз под Садовым кольцом. 30 января 1952 года был запущен второй отрезок — от «Курской» до «Белорусской». Кольцо замкнулось 14 марта 1954 года, когда поезда поехали от «Белорусской» до «Парка культуры». Кольцевая линия стала апофеозом сталинского ампира. Все 12 станций украшены скульптурами, монументальной живописью, оригинальными светильниками. При этом каждая из них индивидуальна и неповторима.

Прокладка Арбатской линии совпала с началом холодной войны. До 1952 года о новой ветке не упоминалось в прессе, так как в случае ядерной угрозы эти станции должны были стать бомбоубежищами.

В 1955 году правительство приняло решение «устранить излишества в проектировании и строительстве». Станции стали строиться не по индивидуальным, а типовым проектам. В итоге «ВСХВ» (сегодня — «ВДНХ»), «Спортивная» и другие выглядели более просто по сравнению со своими предшественницами. Появились первые наземные станции («Студенческая», «Кутузовская» и «Фили»), строительство которых было более экономичным. Погоня за дешевизной привела к тому, что при возведении Лужнецкого метромоста со станцией «Ленинские горы» (сегодня — «Воробьевы горы») были допущены ошибки, и он довольно быстро пришел в негодность.

Всего в 1951–1960 годах было построено 33,5 километра линий и 21 станция.

О первых «сталинских» станциях в Петербурге

Первые станции петербургского метро часто называют «сталинскими станциями». Несмотря на то, что открыты они были уже после смерти Сталина, основное проектирование велось до войны. Поэтому неудивительно, что их архитектура вобрала в себя всю помпезность, свойственную тому периоду.

Имя Сталина неспроста всплывает в легендах и байках. Станция, которая имеет к этому максимальное отношение, — «Нарвская». В ряде источников — в том числе в «Википедии» — считают, что станция должна была называться «Сталинской». На самом деле нет: такой вариант названия никогда не рассматривался, ни в одном чертеже оно не фигурирует. Были варианты «Площадь Стачек», «Нарвские ворота», но имя Сталина там не присутствовало.

Откуда это пошло? Всё очень просто: на станции по изначальному проекту предполагалось разместить два художественных произведения, связанных со Сталиным: мозаичное панно, которое в итоге было поставлено и находилось там до 1962 года, и горельеф — наверху в наземном вестибюле, там, куда поднимается эскалатор. В центре горельефа должна была стоять фигура Иосифа Виссарионовича Сталина. Но его не поставили. Причем, как я предполагаю, в последний момент фигуру вождя просто не стали ваять: общий антураж сохранился — это группа рабочих, жителей города, которые идут на демонстрацию. Сейчас в центре безликий, никому не известный мужчина, который несет знамя с надписью «Слава труду», — и все смотрят на него. Но есть фотографии макета оригинального вида композиции, где отчетливо видна фигура вождя.

Что касается других станций, имя Сталина тоже так или иначе проскальзывало. Но не в названиях, а в виде изображения. Это «Технологический институт — 1», где находился металлический медальон, демонтрованный в 1961 году в связи с постройкой перехода. Он сохранен, его увезли в Интерактивный центр истории метрополитена на «Приморской».

Ну и наконец, третья станция, где Сталин был и продолжает находиться, — «Площадь Восстания». Его изображение сохранилось только благодаря тому, что оно малозаметено на фоне Ленина: за его спиной Сталин стоит рядом со знаменем.

Превзойти самих себя

За последние несколько лет карта подземки расширилась вдвое. Новые участки теперь открывают постоянно, а по итогам 2018 года метростроевцы установили абсолютный рекорд за всю историю столичного метрополитена — 17 новых станций и около 33 километров линий.

Еще одним рекордом завершился 2019-й: строители проложили под Москвой 38 километров тоннелей. Такого показателя они достигли впервые за всю историю метростроения в России.

По количеству открытых станций абсолютным рекордсменом стал 2018 год. Тогда были открыты первый участок Большой кольцевой линии, три станции Люблинско-Дмитровской, одна станция Замоскворецкой линии, а на Солнцевской появилось сразу семь станций.

В последний раз так много станций на одном участке вводили в 1983 году, когда советские метростроители запустили отрезок от «Серпуховской» до «Южной», на котором находится восемь станций. Но он был короче Солнцевской линии, раньше участки такой длины в Москве единовременно не вводили.

До 2018-го рекордным годом по количеству новых станций был 1935-й, когда заработал самый первый участок метро из 13 станций («Сокольники» — «Парк культуры» и «Сокольники» — «Смоленская»). После наиболее удачными годами стали 1938-й и 1983-й, когда открывали по восемь новых станций. А с 1992 по 2002 год в метро появилось только 16 новых станций — то есть меньше, чем за один 2018-й.


В 2019 году движение запустили по двум новым участкам общей протяженностью 17,9 километра — заработали первые четыре станции Некрасовской линии и четыре станции Сокольнической от «Саларьева» до «Коммунарки».

В планах на 2020 год было открытие девяти станций, шесть из них уже работают. Это станции второго участка Некрасовской линии («Юго-Восточная», «Окская», «Стахановская» и «Нижегородская»), а также интегрированный с ними участок БКЛ от «Авиамоторной» до «Лефортова». В будущем эти станции войдут в состав Большой кольцевой линии (когда кольцо замкнут). До конца года планируют достроить «Электрозаводскую», «Улицу Народного Ополчения» и «Карамышевскую» на северо-восточном и западном участках БКЛ.

«Яуза»

Первый состав из вагонов типа 81-720/81-721 («Яуза») собрали в 1990–1991 годах. Они курсировали с 1998 по 2019 год на Люблинско-Дмитровской и Каховской линиях.

Главное их отличие от всех предыдущих моделей — новая система управления тяговым приводом. Она позволяет поезду плавно набирать и сбрасывать скорость.

На второй модификации «Яузы» впервые в отечественном серийном метровагоностроении установили асинхронный тяговый двигатель. Такой электропривод используется на всех более современных поездах метро.

Максимальная конструктивная скорость выросла до 100 километров в час. Вместимость вагонов увеличилась на 30–40 человек за счет уменьшения числа сидячих мест и образования вместительных торцевых площадок. Впервые были сделаны сиденья, повторяющие изгиб спины человека.

Также вагоны «Яуза» оборудовали микропроцессорной системой автоматического управления и технической диагностики, электропневматической системой управления тормозами, новыми системами пожаротушения и пожарной сигнализации, экстренной связи и радиооповещения пассажиров. На случай эвакуации пассажиров предусмотрели аварийный трап.

Из салонов «Яузы» исчезли хорошо знакомые пассажирам форточки и воздуховоды: их заменила принудительная система вентиляции с малошумными агрегатами.

3«Комсомольская»

Станция «Комсомольская» получила название по Комсомольской площади, на которую выходит. Площадь получила название в 1933 году в связи с 15-летием создания ВЛКСМ. Ранее площадь называлась Каланчёвской — по существовавшему здесь в XVII веке царскому путевому дворцу с высокой башней — каланчой. При возвращении исторических названий в начале 1990-х годов планировалось вернуть площади историческое название Каланчёвская и так же переименовать станцию метро, но от этого отказались.Имеется два наземных вестибюля. Один из них расположен в здании Казанского вокзала. Другой же (открытый в 1952 году), совмещённый с вестибюлем станции «Комсомольская» Кольцевой линии, выходит на Комсомольскую площадь, и размещён между зданиями Ярославского и Ленинградского вокзалов. В данный момент из-за крайне высокого пассажиропотока вестибюль работает только для выхода пассажиров. Для входа переоборудован подземный переход, так как вестибюль станции не справлялся с огромным пассажиропотоком. До 1952 года на его месте существовал северный вестибюль (архитекторы А. М. Рухлядев, В. Ф. Кринский, художники В. А. Фаворский и А. Г. Иванов), открытый при пуске первой линии Московского метро. Этот вестибюль оригинальной архитектуры до наших дней не сохранился. Конструкция станции — колонная трёхпролётная мелкого заложения (глубина заложения — 8 метров). На станции 23 колонны. Шаг колонн — 7 метров. Станция имеет необычную конструкцию: так как на станции изначально предполагался большой пассажиропоток, вдоль всего зала над путями сооружены пешеходные галереи для равномерного распределения пассажиров. На перегоне между станциями «Комсомольская» и «Красносельская» находится ответвление на электродепо «Северное»; именно из него 1 октября 1934 года на станцию «Комсомольская» вышел первый пробный состав Московского метрополитена, состоявший из двух вагонов.Путевые стены облицованы светло-жёлтой керамической плиткой. Пол выложен серым и красным гранитом, а пол пешеходных галерей-балконов над путями — керамической плиткой (изначально покрытие было асфальтовым). Квадратные в сечении колонны облицованы золотисто-жёлтым мрамором «чоргунь». Капители колонн украшены бронзовой эмблемой Коммунистического интернационала молодёжи (КИМ), подчеркивающей вклад комсомольцев 1930-х годов в строительство метрополитена. Стены балконных галерей покрыты мрамором «газган», колонны на балконах — прохоро-баландинским мрамором. Для оформления станции впервые в метрополитене были применены панно из майоликовой плитки, отражающие героику труда комсомольцев-метростроевцев («Метростроевцы», художник Е. Е. Лансере).

Бомбоубежище, магазин и библиотека


Что касается функции Московского метрополитена как бомбоубежища, то исследователи расходятся во мнениях: одни считают, что она была заложена в его проект изначально, другие утверждают, что метро сыграло эту роль вынужденно. Впрочем, даже если верна вторая версия, это не отменяет глубины и надёжности сооружений столичной подземки, достаточных для защиты людей от авиаударов.

Вопросом приспособления метрополитена под газоубежище Правительство занималось до начала войны: «Постановлениями Совета народных комиссаров Союза ССР от 21 апреля и 6 июня 1941 года Метрострою было предложено в 1941 году капитально приспособить все три очереди метрополитена под газоубежище для населения города Москвы». В августе эти работы были прекращены, в том числе из-за нехватки необходимых материалов, но в марте 1942 года, «ввиду опасности применения фашистскими захватчиками химических средств нападения», к вопросу вернулись. После намеченного на август окончания работ метрополитен смог бы принять 625 тысяч человек.

Применения химического оружия, к счастью, не было, а вот ночные бомбардировки на долгое время стали обыденностью. Учебные тревоги начались в Москве сразу после объявления войны. Уже 22 июля 1941 года — во время первого налёта — сотрудники метро смогли быстро принять и разместить более 500 тысяч горожан. Атака задела слабые места подземки: например, был разрушен тоннель на перегоне между «Смоленской» и «Арбатской», а на станцию «Белорусская» хлынула вода из взорванного водопровода на привокзальной площади. В первом происшествии погибли 14 человек, во втором жертв удалось избежать.

В течение трёх месяцев Наркомат путей сообщения, руководивший метрополитеном, не имел строгого регламента относительно использования метро как бомбоубежища. 21 сентября 1941 года Исполком Моссовета выпустил соответствующее постановление (№ 36/18 «О правилах использования Московского метрополитена как бомбоубежища»). Впрочем, оно носило довольно общий характер, а многие детали (например, когда начинать пускать в убежище детей и женщин) оставляло на усмотрение администрации метро.

Но организационные вопросы решались вполне успешно. Людей размещали на платформах и в тоннелях — как запущенных в эксплуатацию, так и строящихся. Для спуска подготовили специальные съёмные лестницы, между рельсами установили деревянные настилы. На станциях поставили тысячи лежаков и детских кроватей, постельные принадлежности люди обычно приносили с собой. В вагонах ночевали в основном женщины с маленькими детьми, старики и инвалиды.

Сотрудники метро заботились об освещении, отоплении и вентиляции, поддерживали запасы воды. На станциях были оборудованы питьевые фонтанчики и туалеты. Людям оказывали санитарную и медицинскую помощь — даже принимали роды. Милиционеры следили за порядком и выявляли тех, кто нарушал правила. Они также гасили пожары, вызванные «зажигалками». Делать это нужно было быстро: люди могли пострадать от дыма даже больше, чем от огня.

На станциях работали магазины и парикмахерские, а на «Курской» — библиотека. Для детей проводили уроки и трудовые занятия — учили шить, рисовать, лепить, собирать модели. Взрослых поддерживали концертами, кинофильмами и историческими выставками.

К лету 1942 года авианалёты на Москву стали редкими. В июне 1943 года на город обрушился последний снаряд. После этого над столицей пролетали лишь самолёты-разведчики, но официально метрополитен сохранял статус бомбоубежища почти до конца войны.

Правительство по достоинству оценило заслуги работников метро. Многие получили медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а 18 сентября 1946 года коллективу Московского метрополитена вручили на вечное хранение Красное знамя Государственного комитета обороны. 

ЦА ФСБ РФ, ф.3 ос, оп. 9, д. 6, л. 263–264.

Там же. 


С этим читают